Она все подобные разговоры переводила в шутку. И Бенджамин наконец отступил. Что толку объяснять что-то влюбленной женщине? Она называет черное белым, а белое — черным. В конце концов, это ее выбор. Если она хочет замуж за Итона Конрада, то пусть выходит.

Бенджамин ходил чернее тучи и понимал, что никак не может повлиять на события. И очень тяготился осознанием этого. Все вечера перед свадьбой он коротал в баре, где на него однажды и наткнулась Николь Хартнетт…

Но вот наконец наступил день бракосочетания. Сияющая от счастья Аретта стояла перед огромным зеркалом в белом свадебном платье. — Вы самая прекрасная невеста, которую я когда-либо видел, — заявил стоящий чуть поодаль парикмахер-визажист.

Аретта улыбнулась. Наверняка это его дежурная фраза на всех свадебных церемониях. Впрочем, не важно. Ведь он сотворил на ее голове настоящее произведение искусства. Рыжие волосы были собраны на затылке с помощью золотых шпилек. Отдельные пряди ниспадали на плечи, а другие были уложены мягкими волнами.

Платье, сшитое на заказ в самом модном ателье Нью-Йорка, состояло из корсета, усыпанного стразами, и пышной юбки. Это просто чудо, что портные сумели закончить свадебный наряд к назначенной дате. Они, наверное, работали круглые сутки.

К платью полагалась фата, но водрузить ее на голову должны были непосредственно перед выходом к алтарю. Пока же Аретта смотрела на себя в зеркало и ощущала себя принцессой из сказки.

— Пожалуй, я добавил бы немного румян, — сказал вдруг визажист и, вооружившись кисточкой, стал наносить на скулы невесты персиковый тон.

— Пора начинать! — В комнату вошел распорядитель. — Все в порядке? Где букет невесты?

Он огляделся, нашел искомое, вынул из вазы и протянул Аретте. Та приняла белые розы и счастливо улыбнулась. Еще немного — и она станет женой Итона. Жаль, что мамы нет рядом. Так не хватает ее в этот трогательный момент.