Это его замечание привело настоятельницу в замешательство. После короткой паузы она со вздохом призналась:

— У меня до сих пор нет уверенности, что это ее призвание, и я не вижу причины, почему бы не повременить с принятием столь ответственного решения. Она потеряла память, но, возможно, обретя ее, Марта пожалеет о том, что обрекла себя на пожизненное заточение в стенах монастыря. Ведь пришла-то она к нам из другой жизни, о которой ничего не помнит, поэтому подсознательно боится внешнего мира. И это совершенно естественно. В стенах монастыря царят спокойствие и гармония, здесь также есть работа, которую мы выполняем на благо ближних своих. Такая жизнь вполне устраивает Марту. Но это не призвание.

Отец Хоуи склонил голову набок, из-под опущенных век поглядывая на сестру.

— Я когда-нибудь говорил тебе о том, — сказал он с улыбкой, — что ты очень мудрая женщина и я горжусь тобой?

Мать-настоятельница в ответ грустно улыбнулась.

— Не такая уж я мудрая, Джон, — возразила она. — Сейчас я сильно встревожена, мне кажется, я попала в тупик. Целых три года Марта была счастлива здесь. Теперь, совершенно неожиданно, она отчаянно желает возвратиться к своей прежней жизни.

Пожилая монахиня озабоченно покачала головой и продолжила после минутного размышления:

— Другое дело, если бы к ней вернулась память. Тогда она бы вспомнила, кто были ее друзья. Но я хочу, чтобы она покинула нас прямо сейчас, даже при нынешнем состоянии дел.

— Не думаю, что нужно очень уж опасаться того, что произойдет, — сказал отец Хоуи. — Как я говорил, того, что она нам рассказала, явно недостаточно для того, чтобы продолжать поиски ее родственников и друзей. Однако переживать из-за этого бессмысленно. Если милосердный Бог пожелает, чтобы Марта вернулась к своей прежней жизни, Он укажет ей путь…

— А я, — отозвалась настоятельница, — буду молиться о том, чтобы милосердный Господь был добр к ней.

Она протянула руку, чтобы взять чашечку с чаем, когда в коридоре раздался крик, а затем топот бегущих ног. В дверь громко постучали, и, когда мать-настоятельница разрешила войти, дверь распахнулась и на пороге появилась монахиня.