— Он живет в Чарлстоне?

— Да.

— Как часто он может встречаться с Изабеллой?

Ее глаза цвета меда от беспокойства потемнели до густого янтаря.

— Я вообще не предполагала, что Изабелле нужно встречаться с родителями ее няни.

— Почему вы так думаете?

Аннелиза ответила не сразу. В первый раз Джек видел, что ее броня самообладания дала трещину. Это возбудило его любопытство.

— По-моему, мои отношения с отцом — это наше личное дело. Не вижу никакой связи с моими обязанностями няни.

— Вы разделяете работу и личную жизнь?

— А вы разве нет? — Не дождавшись ответа на свой вопрос, Аннелиза сказала: — Да, я предпочитаю разделять деловые и личные отношения.

— Есть какие-то особые причины, по которым вы не хотите знакомить своего отца с Изабеллой, если станете ее няней? Он был судим? Или вы считаете, что он может оказать на нее какое-то дурное влияние?

— Нет, — не колеблясь ни секунды, сказала Аннелиза. — Мой отец хороший человек. Я всего лишь не хочу, чтобы работа имела отношение к моей личной жизни. Мне кажется, я имею такое право.

— В любом случае, я бы не возражал против этого.

На ее лице проступило изумление, которое сменилось облегчением. Аннелиза вновь овладела собой.

Наблюдать за столь быстрой сменой настроения было очень интересно. Джек подозревал, что ее исключительный самоконтроль не был врожденной чертой характера. Интересно, благодаря чему она приобрела такую способность владеть своими эмоциями? Может, ей тоже пришлось пережить какую-нибудь трагедию, которая научила ее скрывать свои мысли?

— Могу я поинтересоваться, почему вы ни разу не упомянули о своей матери? — наугад спросил он.

Аннелиза судорожно сглотнула.

— Моя мать умерла, когда мне было двенадцать лет.

— Тяжело в таком возрасте лишиться матери. Начало переходного периода…