— Я последние двенадцать часов провел, уговаривая строптивых клиентов, и совершенно не настроен уговаривать кого-либо еще. Надеюсь, здесь где-нибудь валяется ваша одежда. Приведите себя в приличный вид и освободите комнату, — процедил он. Наверное, он так же говорил со всеми участниками вечеринки, выпроваживая их из дома. — Я хочу поговорить с моим племянником наедине. А с вами я свяжусь позже.

Эвелин готова была немедленно уйти, но она считала необходимым снять с себя необоснованные обвинения.

— Насколько я понимаю, Альфред устроил вечеринку без вашего разрешения…

Айвор резко обернулся и рявкнул, как разъяренный медведь:

— Какая удача для вас!

— Но я узнала об этом всего полчаса назад, — терпеливо закончила Эвелин, стараясь говорить спокойно. Она чувствовала, как ее охватывает возмущение его вопиющей несправедливостью.

— И вы немедленно примчались сюда и сбросили одежду? — с издевкой спросил он. — Я не предполагал, что нынешние преподавательницы так современны…

Его взгляд выразительно остановился на золотистой коже нежной груди Эвелин, которая виднелась из распахнутого ворота мужской рубашки. Темные глаза Эвелин стали почти черными от оскорбительных слов Айвора, но это, похоже, только подлило масла в огонь.

— Это и есть один из новых методов воспитания молодежи, который вы обещали принести в колледж? — ехидно осведомился он. Держался Томас Айвор по-прежнему вежливо, его чувства выдавала только легкая ироническая усмешка, затаившаяся в уголках губ. — И как долго вы используете индивидуальное обучение сексу в ваших курсах по литературе?

— Какая нелепость! — возмущенно вскричала Эвелин, выйдя из себя и поддавшись его очевидной провокации. Она не должна была проявлять возмущение, она знала, что это обычная тактика — игра на нервах неопытных людей. Чувства затмевают холодный разум, и люди перестают следить за своими словами. Максимальный контроль над собой и спокойствие — вот ключ для борьбы с такими, как Томас Айвор.