Эвелин оглянулась на юношу и заметила, что он открыл глаза. В глубине его мутных, покрасневших глаз появилась искорка сознания, смешенного с выражением ужаса. Видимо, юноша начал понимать, что произошло, и мучительно пытался придумать подходящее оправдание.

— Это правда, Альфред? — спросил Томас Айвор, чуть повернув голову к племяннику и не спуская скептического взора с Эвелин.

Мальчишка пожал плечами, цинично посмотрел в сторону Эвелин и не сразу заговорил, облизывая пересохшие губы.

— Откуда я знаю? Я ее не приглашал, — промямлил Альфред заплетающимся языком, — у нас была мужская вечеринка… для моих друзей.

Холодная дрожь пробежала по спине Эвелин. Она поняла, что Альфред собирается подтвердить предположение дяди.

— Я знаю только, что она пошла за мной в комнату и не хотела уходить. Кто знал, что она окажется такой горячей. Это может случиться и с учителем литературы. Правда, дядя Томас?

Гнусная ложь настолько ошеломила Эвелин, что она не могла даже возразить, и только перевела взгляд на Томаса Айвора. Его лицо еще больше поразило ее. Перед ней была бесстрастная маска, лишенная каких-либо эмоций. Эвелин подумала, что, наверное, таким он бывает в суде.

— Он лжет, — сказала она устало, — вы не хуже меня понимаете — он говорит то, что вы хотите слышать.

Один короткий стремительный взгляд, за которым последовал резкий, как удар хлыста, вопрос:

— Он врет?

— Вы же знаете, что врет. Посмотрите в окно, если не верите. Девочки, которых я обнаружила здесь, сидят внизу, в моей машине, и ждут меня.

Томас Айвор небрежно и равнодушно глянул вниз, на круг асфальта возле дома.