Прошло полчаса.

Мэндж молча сидела с Джеймсом в машине. Она крепко сжимала руль, словно он был ее якорем спасения в море воспоминаний. А помнил ли Джеймс все так, как она? Мэндж даже не смотрела на него. Дождь по-прежнему заливал ветровое стекло.

— Зачем ты вернулся? — спросила она наконец.

От звука ее голоса Джеймс вздрогнул и резко повернулся к ней.

— А почему бы мне, собственно говоря, не вернуться?

— Ты же прекрасно поживал себе где-то последние десять лет и не испытывал необходимости приехать.

Джеймс пожал плечами.

— Ну, не знаю. Раньше вроде как было незачем.

Так или нет — чего спрашивать? Мэндж как сейчас помнила всю боль и горечь их последней встречи, все слова, не оставляющие надежд на будущее. Но говорить сейчас об этом?

— А сейчас что тебя заставило приехать? Какая такая причина!

— Да так… Дела, — уклончиво ответил Джеймс.

— В Грэнтоне? Мне казалось, что здесь слишком мелко для такой крупной рыбы, как ты, — съязвила Мэндж.

— Может быть. Но я надеюсь, что люди с тех пор переменились к лучшему. В отличие от тебя.

Мэндж покраснела. Всегда он все перевернет!

— Это не объясняет, почему ты болтался по усадьбе «Грэнтон».

Джеймс ухмыльнулся, и Мэндж подумала, что он, как всегда, ее дразнит.

— Я не болтался, — сказал Джеймс серьезно. — И не обещал отчитываться перед тобой. Но если ты настаиваешь, то отвечу: я вспоминал эту усадьбу недавно и пошел взглянуть, как она выглядит сейчас.

Они оба, не сговариваясь, посмотрели в сторону особняка. Даже сейчас, в дождь и непогоду, он выглядел величественно. Казалось, не только стихия, но и само время было бессильно нарушить гармонию и красоту его облика.

— А ты помнишь, как однажды я пообещал купить этот дом для тебя? — сказал вдруг Джеймс тихим голосом.

Еще бы не помнить! Они тогда стояли на опушке леса и оттуда любовались зданием. И, сказав это, Джеймс повернулся к ней, нежно улыбнулся и стал расстегивать ее блузку. В тот день она впервые поверила его словам любви и отдалась ему. Она не стала думать о том, скольких девчонок он перецеловал здесь, в лесу. Теперь его избранница — Мэндж. И так хорошо целоваться с ним, и руки так ласковы и сильны…