Мэндж поджала губы.

— Нельзя винить отца в желании защитить собственную дочь.

— Можно, если это мешает дочери наладить собственную личную жизнь, — сказал Джеймс и с показной деловитостью занялся бойлером.

— Ты бы вряд ли так считал, если бы у тебя была своя дочь, — буркнула Мэндж ему в спину. — А впрочем, нет. Ты бы ей позволял делать что угодно, лишь бы она не посягала на твою свободу.

— Именно поэтому я и не собираюсь заводить детей, — отозвался Джеймс. — Никогда не хотел связывать себя женой и детьми. Но если бы они у меня были, я бы не нянчился с ними, как твой отец. Подобное отношение ведет либо к подавлению личности, как произошло с тобой, либо, наоборот, к полной разнузданности и безответственности, чему пример — твой милый братец.

Мэндж в сердцах стукнула ладонью по столу.

— Меня никто не подавлял! — крикнула она.

— Нет, тебя всегда что-то сдерживает, — спокойно возразил Джеймс.

Она вспомнила, что десять лет назад он го-ворил ей то же самое.

В тот летний день они сидели в лесу у ручья. Это бьша их вторая встреча после поездки к морю. Мэндж не видела Джеймса уже три дня и решнла, что наскучила ему. Поразвлекся немного, прокатил девчонку — и хватит. Тут вдруг явился Джеймс и пригласил ее на прогулку. Неожиданно для себя она согласилась. Так они оказались у ручья. Джеймс по своему обыкновению трепался, Мэндж болтала ногами в холодной воде, не переставая беспокоиться о том, что последует дальше.

— Ты такая напряженная! — сказал вдруг Джеймс. Он погладил ее по волосам и притянул к себе. — Ты что, боишься меня, малышка? — Она покачала головой, не смея поднять глаз. — Так что же тебя тогда так сдерживает?

— Ничего. — И она взглянула на него.

— Ну и хорошо! — улыбнулся Джеймс. — Значит, ты не против, если я тебя поцелую?