То, как он представился, показалось Молли несколько странным: их предыдущие отношения не подразумевали столь официального приветствия. Молли помедлила несколько секунд, ожидая, что он узнает ее, но его лицо по-прежнему оставалось доброжелательным и отстраненным.

Не получив ответа с ее стороны, Дес продолжил:

— Я буду строить дополнительное крыло для новых классных комнат и пришел оценить фронт работ.

— Да-да, — отозвалась Молли.

— Этот класс придется разобрать. В кабинете директора мне сказали, что здесь работает Полли Престон — это, стало быть, вы. Могу я называть вас Полли?

— Конечно, но я не обещаю отзываться!

— Прошу прощения?

— Молли, меня зовут Молли Престон.

— Ох, извините.

Он отнюдь не выглядит виноватым, подумала она, но сдержалась, напомнив себе, что ей все равно.

— Никаких проблем.

Дес одарил Молли улыбкой:

— Приятно познакомиться, Молли.

Было совершенно ясно, что он не вспомнил ни саму Молли, ни ее имя. Она почувствовала себя униженной почти так же, как когда-то в школе, когда ее отец заплатил Десу, чтобы тот ухаживал за Молли, тем самым повысив ее «рейтинг» среди сверстников.

Дес прекрасно справился с ролью, и Молли так и не узнала бы об обмане, если бы настоящая девушка Деса, рассердившись, не выдала его. Дес просто-напросто использовал Молли, а когда обман раскрылся, даже не потрудился объявить ей о разрыве и уехал учиться в колледж. Десмонд нанес жестокий удар по ее самолюбию, и она до сих пор не смогла полностью забыть об этом.

— Да, очень приятно, — солгала Молли. — Послушайте, мистер О'Доннелл…

— Дес, — перебил тот.

— Дес… — повторила она и рассердилась на себя за то, как легко сорвалось это слово с ее губ.

Судьба всегда благоволила Десу О'Доннеллу. Когда-то герой девичьих снов, он превратился в настоящего мужчину. Голубая футболка, открывавшая рельефные мышцы рук, удачно оттеняла удивительную синеву его глаз. Волосы, в юности светлые, потемнели с момента их последней встречи, но это даже красило его. Резко очерченный волевой подбородок придавал Десу несколько жесткий вид, что очень ему шло, но совершенно не устраивало Молли.