– Вы и правда были так озабочены работой по дому, когда первый раз отклонили мое приглашение?

Доминика обхватила ладонями запотевший бокал минеральной воды.

– Откровенно говоря, нет. Я… – Замявшись, она пожала плечами. – Иногда вы застаете меня врасплох.

– И что вы предлагаете мне предпринять по этому поводу?

– Не торопите меня, мистер Кейр, – посоветовала она и тут же прикусила губу. – Послушайте, мне жаль, что вы слышали те мамины слова.

– Доминика… – Его глаза вспыхнули насмешливым блеском, – Поверьте мне, я не настолько чувствителен. Меня ничуть не задевает, когда обо мне говорят как о «джентльмене в первом поколении».

Она нахмурилась.

– Наверное, это задевает меня. А кроме того, я думаю, что у вас в душе все же инстинктивно шевельнулось неприятное ощущение.

– Вы правильно думаете, – подтвердил Энгус. Но оно было мимолетным.

– И еще, – с некоторым трудом выговорила Доминика, – слова моей сестры о том, что временами я делаюсь очень похожа на маму, пусть и ненамеренно, заставили меня почувствовать себя неуютно. Словно я делю всех на людей нашего круга и на остальных. Но это абсолютно неверно!

Энгус откинулся назад.

– Спасибо вам за это… – Он серьезно посмотрел на нее. – Но повторяю, если вы решили, что я болезненно реагирую на подобные замечания, вы ошибаетесь. Мне тридцать шесть лет, – добавил он сухо, и от задворок Тибубуры меня отделяет долгий путь.

И пожалуйста, не извиняйтесь больше.

Тут подоспел официант с закусками. Доминика выбрала кальмаров, которые оказались выше всяческих похвал.

– Впрочем, в вас действительно есть некоторый внутренний снобизм, до которого вашей матушке далеко, – внезапно заметил Энгус. У Доминики широко раскрылись глаза.

– На что вы намекаете?

– Вы наверняка считаете, что слишком хороши для меня, Доминика, раз решились полностью игнорировать взаимное влечение, которое мы почувствовали в первую минуту нашего знакомства.