Вместо того чтобы взорваться – видимо, еда и умиротворяющая атмосфера подействовали на нее благотворно, рассудила Доминика, – она откинулась на спинку кресла и оставалась в таком положении, пока не принесли горячее блюдо. Энгус не сделал попытки добиться от нее какой-либо реакции на свое заявление и лениво наблюдал за ней, свободно откинувшись в кресле.

– А вдруг у меня есть мужчина? Разве это не было бы достаточной причиной, чтобы вас отвергнуть?

– Естественно, – признал Энгус. – Хотя, будь у вас что-то серьезное с мужчиной, для вас было бы несколько обременительно испытывать такие чувства к кому-то еще, вы не находите?

Она мрачно взглянула на Кейра, что не произвело на него ни малейшего впечатления. Он продолжал таким же ровным тоном:

– Но сейчас в вашей жизни никого нет, Доминика.

– Откуда вам это может быть известно? Не говорите только, что ваша страсть к сбору информации простирается и на мою личную жизнь! – воскликнула девушка.

– Меня с готовностью просветила на этот счет ваша матушка. У нас состоялся с ней длинный разговор. Мне известно, что Кристи погружена в свою науку, как в свое время ее отец. И мне известно, что у вас были поклонники, но ни с одним из них не дошло до чего-то серьезного. Ваша мать объясняет это тем, что вы чересчур независимая личность, что в общем не так плохо для девушки.

Доминика изо всех сил пыталась сосредоточиться на бифштексе.

– Вы не согласны с этим утверждением? – наконец спросил он.

– Только не из уст моей матери, привыкшей считать, что она лучше других знает, как им следует жить.

– У вас часто случаются столкновения?

– Представьте, да. Только не говорите, что у вас с вашей матерью никогда не было ни малейших разногласий… – Она замолчала и зажмурилась. – Извините, я сказала это, не подумав.

– Видимо, вы тоже занимались сбором информации, Доминика, – произнес он с легким смешком. У нее порозовели щеки.