Энгус Кейр, несомненно, обладает определенным магнетизмом. Невозможно было не восхищаться его телом, руками, исходившим от него запахом дорогого одеколона… Но что самое главное — он заставил ее вспомнить о том, что она женщина.

— Нет, я не всегда ем на бегу, мистер Кейр. Дело в том, что мне нелегко было решиться на продажу «Лидком-Плейс». Скажу больше: я испытываю к вам неприязнь. И считаю, что лучше нам на этом прекратить знакомство.

Доминика подумала, что в сказанном ею действительно есть доля правды. В его пепельно-серых глазах появилось одновременно дерзкое и скептическое выражение. Доминику внезапно охватила тревога. Он наверняка догадался о ее истинных чувствах.

Она вскинула подбородок, спокойно посмотрела на пего и хладнокровно произнесла:

— Всего хорошего, мистер Кейр. Не думаю, что мы когда-нибудь снова встретимся. Мой поверенный сможет разрешить любые проблемы, если они вдруг у вас возникнут.

Не дожидаясь ответа, она взяла шляпу и направилась к машине. Спиной она чувствовала его взгляд, но ничем не выдала своей досады. Укрывшись в автомобиле, она повернула ключ зажигания, но мотор ответил ей гробовым молчанием.

— Заводись же, черт тебя возьми! — воскликнула Доминика, повторяя попытку. И снова без результата. Она едва удержалась, чтобы не ударить по рулевому колесу кулаком.

Энгус Кейр, не сводя с нее глаз, хищно улыбнулся и неторопливо направился к ней. Доминика вылезла из машины и, не удержавшись, громко хлопнула дверцей.

— Стартер барахлит, — констатировал Энгус несколько минут спустя. — Странно, что у вас прежде не было с ним неприятностей.

Доминика, все еще негодуя про себя и энергично обмахиваясь шляпой, задумалась.

— Теперь я вспоминаю, что в последнее время мотор как-то странно шумел. Вы сможете его отрегулировать?

Энгус ответил не сразу. Его забавлял властный тон Доминики, которая разговаривала с ним так, словно он был обычным механиком. Он мог бы с легкостью исправить неполадку, но не собирался этого делать.