— Боюсь, это не так просто. Но я буду счастлив подбросить вас до города, мисс Харрис. — Он вытер платком руки и закрыл капот. — Вот только.., я умираю от голода.

Доминика с раздражением посмотрела на него.

— Я готов также отбуксировать вашу машину до ближайшего гаража, где вы сможете договориться о ремонте, — добавил Кейр.

Она перевела взгляд на его автомобиль — мощный «рейнджровер» последней модели, несомненно способный дотащить ее видавший виды седан до гаража. И процедила сквозь зубы:

— Вы привыкли, что удача всегда оказывается на вашей стороне, не так ли, мистер Кейр?

— Нет, конечно, — возразил Энгус. — Но я уверен, что после обеда в приятной обстановке вы почувствуете себя намного лучше.

Ресторан располагался в саду, под арками, увитыми виноградом. В этот жаркий день он казался особенно уютным. В живой изгороди, тянувшейся вдоль дороги, пели птицы, в траве стрекотали цикады. Круглые столики были покрыты желтыми льняными скатертями.

Не советуясь с ней, Энгус заказал графин легкого местного вина. Это вино, а также восхитительная домашняя отбивная и ароматный пирог действительно настроили Доминику на более благодушный лад. Она даже решила, что вела себя неучтиво, и сочла нужным несколько загладить свое поведение.

Она добросовестно поддерживала разговор на каждую из предложенных им тем — о книгах, о спорте, о политике, а затем вдруг поймала себя на том, что рассказывает ему о своей работе.

— Одежду, — начала она, — мы выпускаем под торговой маркой «Примула». Мы ориентируемся в основном на девочек от четырех до двенадцати лет. Двенадцать — это верхний предел для большинства девочек, когда они еще способны оценить прелесть воздушных, женственных изделий.

Энгус в замешательстве уставился на нее. Доминика усмехнулась.

— Позже они пытаются выглядеть как можно более взрослыми.