— Нет, у меня нет мужа.

Ее прямой взгляд был красноречивее всяких слов. Она одинока.

Мать-одиночка.

Даже несмотря на то, что воспоминания о собственной семье практически стерлись из памяти, Хэнк имел представление о том, что для женщины значит быть матерью. Нужно время… много времени. И деньги.

— Вы говорили, у вас есть родные в Канзас-Сити? — спросил он, переводя разговор в другое русло.

— Да, мама, брат и сестра.

— Старшие или младшие?

Она поправила юбку.

— Сестра на шесть лет старше, замужем, у нее двое детей. А брат учится в колледже.

— Похоже на примерную семью.

— Да, это так, — ответила Лиззи с мягкой улыбкой. Но внезапно ее лицо стало печальным. — Я была непростым ребенком. — В ее глазах застыла боль.

— Почему непростым?

— Это со многими случается, — только и сказала она.

Следующие два квартала они ехали молча, погрузившись каждый в свои мысли. Внезапно у Хэнка появилась идея. Он совсем не хотел провести остаток вечера в одиночестве в отеле, и гулять по городу у него тоже не было желания.

— Где вы с дочерью собираетесь ужинать? Может, обе поучите меня, как держать вилку?

— Вообще-то пиццу едят руками, — засмеялась Лиззи.

— Пицца? Обожаю пиццу. Но некоторые люди едят ее при помощи вилки и ножа.

Прищурившись, она склонила голову набок.

— Вы, случайно, не напрашиваетесь на приглашение?

Он должен был бы смутиться, но этого не произошло.

— Так я могу пойти с вами?

Ее звонкий смех наполнил салон автомобиля.

— Сомневаюсь, что вы будете рады провести вечер с четырехлетним ребенком. Обычно Аманда хорошо себя ведет, но иногда просто невыносима.

Хэнк сам не знал, почему захотел присоединиться к ним, вместо того чтобы провести вечер в отеле перед телевизором. Скорее всего, это было любопытство. Он предполагал, что Лиззи хорошая мать. Но что она за человек на самом деле? Какова ее история? Он много чего повидал в жизни и не удивился бы ничему. Правда, такого поворота событий он не ожидал.