Почувствовав себя немного увереннее, она приблизилась к столику и услышала, как Хэнк рассказывает Аманде о пони, который был у него в детстве.

Девочка сидела, подперев головку руками, и смотрела на него с благоговением.

— Я их обожаю! У них такие красивые перья на голове! А он скакал, как скачут пони в цирке?

— Нет, зато он бегал быстро, как ветер, — ответил Хэнк.

Его тоскливый взгляд так растрогал Лиззи, что она еле сдержалась, чтобы не обнять Хэнка. О чем она только думает? А как же решение держаться на расстоянии от этого мужчины?

— Давай вытрем тебе ротик и пойдем домой. — Лиззи подошла к дочери.

— Уже? — Аманда была разочарована. Она совсем не хотела, чтобы этот замечательный вечер закончился так быстро.

Лиззи вытерла рот дочери, и та покорно протянула грязные ручки. Аманда всегда была послушной и не протестовала, когда ей говорили, что веселье окончено. Лиззи гордилась этим свойством малышки.

Хэнк встал и направился к кассе.

— Куда это вы собрались? — спросила она.

— Просто хочу заплатить, — ответил он, не оглядываясь.

— Мы договорились, что каждый будет платить за себя. — Лиззи поспешила за ним.

— Я передумал, — сказал Хэнк, пожав плечами. — Сумма невелика.

Лиззи пыталась настоять на своем:

— Я не позволю вам платить за нас. Вы еще не начали работать.

— В конце концов, я сам напросился на ужин, — улыбнулся Хэнк. — Это было немного невежливо с моей стороны, но я рад, что так поступил. Вы спасли одинокого человека от очередного скучного вечера в отеле. Почему бы мне не отблагодарить вас, заплатив за пиццу? Двадцать долларов меня не разорят. — Видя, что она все еще колеблется, Хэнк наклонился и тихо произнес: — В следующий раз угощаете вы.

Звук его глубокого голоса отдавался в каждой клеточке ее существа, хотя Лиззи всеми силами противилась этому. Разве часто мужчины заставляли ее испытывать это волшебное чувство? Только двое, и то они оказывали не столь сильное воздействие, как Хэнк. Один из них довел ее до беды, и появилась Аманда. А другой, завоевав доверие ее дочери, бесследно исчез из их жизни. Девочка очень переживала, и Лиззи не хотела, чтобы подобное повторилось.