— Хорошо. — Она с притворным равнодушием пожала плечами. — Пусть Эдвин познакомится со своим… со своим дядей Мартином. А ты… надолго приехал?

Она затаила дыхание в глупой надежде услышать, что его непоседливая, полная приключений и опасностей жизнь осталась позади и он приехал навсегда.

— К сожалению, всего на несколько дней. Я делаю серию статей… Работа еще не закончена, но небольшой перерыв пойдет мне на пользу. Я целую вечность не был в отпуске.

Сердце Синди упало, и ее последняя призрачная надежда растаяла.

— Снова поедешь во Вьетнам, или куда там еще? В Лаос? — спросила она просто для того, чтобы не молчать.

Мартин кивнул.

— Да, но никакой срочности нет. Я могу задержаться на неделю или даже больше.

— Как замечательно, что тебе не надо спешить! — ответила Синди, почти не пытаясь скрыть сарказм.

Черт возьми, а чего она, собственно, ожидала? Что Мартин стал другим? Что он, наконец, решил начать оседлую жизнь? Этот человек никогда не изменится. У него абсолютно нет тяги к домашнему очагу. Он не стремится пустить корни, завести семью, детей. Ему чуждо само понятие дома.

А ей это необходимо. То, о чем она тайно грезила и в детстве, и потом — особенно с тех пор, как родился Эдвин. Несмотря на ужасную ошибку, которую она совершила, поверив, что Теодор может обеспечить спокойную семейную жизнь ей и ее малышу. В течение пяти лет брака иллюзии постепенно рассеивались. И вот теперь Теодора нет.

Но у нее есть Эдвин. Ее сын. Плоть от плоти ее. Единственная родная кровиночка в этом огромном мире. Никто не сможет отнять у нее ребенка. И она сделает все, чтобы Эдвин рос, окруженный любовью и заботой. Чтобы у него было все то, чего так не хватало ей самой. Теперь она должна сама устраивать свою жизнь. Если Мартин не сможет быть рядом с ней постоянно, то лучше вообще остаться одной. Как она и планировала до этого несчастного случая с Теодором.