— Дороти, вы с Квентином были так добры ко мне, — порывисто произнесла Синди. — Вы взяли меня в свой дом, когда… когда я никому не была нужна. Обращались со мной, как с дочерью…

— Ты уже давно стала нам дочкой, Синди. Во всех смыслах этого слова, — со слезами в голосе ответила Дороти. Ее глаза поблескивали в холодных лучах зимнего солнца. — Мы так обрадовались, когда Теодор сказал нам, что вы собираетесь пожениться. Конечно, для нас это было неожиданностью. Приятной неожиданностью, — поспешно подчеркнула она. — Нам всегда казалось, что вы относитесь друг к другу, как любящие брат и сестра. Хотя потом, поразмыслив, я поняла, что должна была догадаться. Тедди обожал тебя с того самого момента, как ты вошла в наш дом. Но ты долгие годы обращала внимание только на… — Дороти запнулась и смущенно вспыхнула. — Прости, дорогая, я знаю, что ты не любишь вспоминать о Мартине. Но он ведь мой племянник. И к тому же, Синди, он собирается…

— Прости, что я опоздал, тетя Дороти.

На мгновение Синди показалось, что она теряет сознание. Ей не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто произнес эти слова. Этот негромкий низкий голос невозможно было забыть.

Мартин Мэрдок! Мужчина, который любил ее, а затем бросил, разбив ей сердце и развеяв мечты. Он совершенно не соответствовал идеалу Синди Блейк, бездомной, беспризорной девчонки, истосковавшейся по домашнему теплу. Она, рано оставшись без матери и страстно мечтая о собственной семье, не должна была влюбляться в него.

Каким образом он оказался здесь? Ведь он должен быть где-то в Юго-Восточной Азии, совсем на другом континенте!

— Мартин, дорогой мой, ты здесь! — Дороти, вся в слезах, протянула ему навстречу полные руки и прижала к своей пышной груди. — Мы боялись, что ты не успеешь прилететь вовремя.