Синди машинально кивнула, торопливо соображая, какое из двух зол меньше — оказаться с глазу на глаз с Мартином или выслушивать бесконечные соболезнования друзей и родственников Теодора, притворяясь, что она сломлена горем и ждет от окружающих сочувствия.

— Я бы хотела побыть одна, — помедлив, сказала Синди. — Моя машина здесь…

Если Мартин поедет ее провожать, не исключено, что он захочет зайти в дом, и она не сможет воспрепятствовать этому. Он может увидеть Эдвина… Во время своего последнего приезда Мартин лишь мельком видел спящего малыша. Теперь ее сыну уже четыре с половиной года. Что, если Мартин заметит то предательское сходство в чертах и манерах, в котором был убежден Теодор? Нет, этого нельзя допустить. Она не готова к такому повороту событий. Ей нужно время подумать!

Интересно, надолго ли Мартин вернулся в Австралию?

— Нет, я не позволю, чтобы ты вела машину, — твердо заявил он. — Не волнуйся, тетя, я доставлю ее домой в целости и сохранности. А потом встречусь с дядей Квентином.

— Спасибо, Мартин.

Серые глаза Дороти смотрели на невестку с мольбой. Будь добра к Мартину, детка, казалось, просили они.

Синди слабо улыбнулась в ответ. Мартин взял ее за локоть и повел прочь. Она не протестовала, понимая, что в противном случае все удивятся, почему это молодая вдова не хочет, чтобы кузен покойного мужа проводил ее домой. Кроме того, она неожиданно поняла, что ей просто необходимо остаться наедине с Мартином. Хотя бы для того, чтобы понять, зачем он вернулся. Он никогда не был особенно близок с Теодором. Так что же заставило его бросить все свои дела на другом континенте и примчаться на похороны двоюродного брата? Сочувствие Дороти и Квентину? И уж конечно не она, Синди!