- Хочу попытаться. А вы устроились временно, на лето?

Она покачала головой.

- Нет, я штатный почтальон. Просто была в отпуске последние две недели, поэтому вы меня не видели. А ведь, наверное, трудно обновить такой старый дом.

- Это я уже почувствовал. А давно вы работаете?

Джин не выдержала и слегка рассмеялась:

- Вы говорите так, словно сочувствуете мне.

- Нет, нет, я ничего такого не имел в виду, - ответил он поспешно искренним тоном.

- Десять месяцев. С прошлой осени.

- И вам нравится?

Она обвела глазами окружающий ландшафт и вдохнула ароматный утренний воздух.

- В такой денек, как сегодня, кому не понравится? - И перевела взгляд на крышу. - Я вижу, вы тоже решили воспользоваться погодой.

Он проследил за ее взглядом. Гораздо приятнее было смотреть на девушку, чем на стропила и кровельный шифер. Глаза у нее были светло-карие, и в них блестели какие-то крохотные искорки, которые невозможно описать.

- Я подумал, что нужно сначала починить крышу, а то все развалится, когда пойдут дожди. Здесь ведь бывают дожди, не так ли?

- Конечно. И почтальону в такие дни нелегко,

- Что, очень сыро?

- Под дождем не очень приятно развозить почту.

- А вы… вы хорошенькая, - вдруг сказал он.

Джин покраснела, сделавшись от этого еще моложе хотя ей невозможно было дать больше двадцати двух - двадцати трех лет.

- Спасибо,- сказала она, удивляясь, с чего это так вдруг застеснялась. И чтобы отплатить ему той же монетой, добавила: - А вы тоже симпатичный. Об этом все вокруг говорят.

К ее крайнему изумлению, Майкл тоже залился краской, что получилось и по мальчишески мило, и одновременно по-мужски обаятельно. Что-то в нем есть определенно привлекательное, решила она. Он улыбнулся, обнажив крепкие белые зубы, и улыбка вышла какая-то странная: уголки губ не поднялись у него вверх, а опустились вниз.