Громко фыркнув, миссис Садли дала понять, что она обижена.

– Я слушала деревенские пересуды, чтобы разузнать о нем побольше, и делала это только ради вас, леди Элетея.

– Ради меня? – Элетея вопросительно взглянула на нее. – Какое мне до него дело?

Миссис Садли нахмурилась:

– Для вашего благополучия очень важно знать, будет ли он добрым попечителем своего поместья.

Элетея вздохнула – это было маловероятно.

– Позвольте спросить, скольких людей ограбили за карточной игрой «добрые» попечители этого дома?

– Очевидно, он из Лондона, – добавила миссис Садли таким тоном, словно говорила, что он явился из преисподней.

Элетея улыбнулась:

– Не всякий, кто из Лондона…

В спокойствии сельской ночи раздался вой, от которого по спине побежали мурашки. Элетея заметила блеск стали в поднятой руке всадника – не средневековый щит, который она предпочла бы увидеть в руке этого соседа, но скорее всего шпагу. У нее закололо в голове от дурных предчувствий.

– Боже мой, – сказала она, широко раскрыв от удивления свои карие глаза. – Похоже, он издал воинственный клич. Не собирается ли он атаковать свой собственный дом?

– Он разбудил всех детей и собак в деревне, – пробормотал сутулый лакей, зловеще покачав головой. – Вы только послушайте этот дьявольский вой. Если он будет продолжать, он разбудит и покойников. Это неприлично. Я думаю, нам нужно запереть все двери и вооружиться, пока его сиятельство едет домой.

– Он сам погибнет, если не заметит, куда едет, – в тревоге сказала Элетея. – Он приближается к старому мосту. Он никогда не проедет по нему.

– Точно летучая мышь из преисподней, – пробормотал лакей с удовольствием. – Тем лучше, я так полагаю.

Она бросила на него суровый взгляд:

– В таком случае держите ваши мысли при себе, Кембл.

Домоправительница прикрыла глаза рукой в синих прожилках: