– В тюрьме, приходит в себя с похмелья. Я подумал, что раз уж ты здесь, то сам сможешь отвезти его домой. А его машину мы перешлем позднее.

– Буду тебе обязан.

Под внешним спокойствием Такер скрывал серьезную озабоченность. Дуэйн пьянствовал и дебоширил уже две недели подряд, а выход из этого состояния у него всегда бывал долгим и мучительным.

Такер встал и вынул бумажник. В этот момент дверь распахнулась и так громко стукнула, что стаканы на полках задребезжали. Он оглянулся и увидел Эдду Лу Хэттингер. И понял, что бури не миновать.

– Ах ты, ползучий гад, ублюдок! – заорала она с порога и двинулась прямо на Такера. Если бы Трусдэйл не сохранил быстроту реакции, которая принесла ему славу «звезды» в средней школе, то Такеру свернули бы нос набок.

– Эй, эй… – растерянно бормотал Берк, потому что Эдда Лу царапалась, как дикая кошка.

– Ты что же, решил отделаться от меня?

– Эдда Лу… – Такер по опыту знал, что надо говорить тихо и проникновенно. – Успокойся. Дыши глубже. Ты только себе же и навредишь.

Эдда Лу оскалила мелкие зубы.

– Я сейчас тебе врежу, развратный хорек!

Берк решил, что пора напомнить ей, кто здесь шериф.

– Девушка, возьми себя в руки, или мне придется отправить тебя в тюрьму. И, думаю, твоему папаше это очень не понравится.

Эдда Лу бросила на него злобный взгляд и прошипела:

– Отпусти меня, я пальцем не трону этого сукина сына.

Берк ослабил объятие, она вырвалась и встряхнулась.

– Если ты хочешь поговорить со мной… – начал Такер.

– Да, мы поговорим, будь спокоен! Здесь и сейчас.

Эдда Лу заняла выигрышную позицию: встала так, чтобы посетителям, пялившим на нее глаза или, наоборот, притворно отводившим их, было все видно и слышно. Цветные пластмассовые браслеты пощелкивали у нее на руках, лицо и шея блестели от пота.

– Вы все слышите, да? Я имею кое-что сказать этому мистеру-ходоку Лонгстриту!