Сай не понял, о ком он говорит, но на всякий случай кивнул в знак согласия:

- Да, сэр.

- Но они понесут наказание, будут наказаны за свои пороки - все до последнего колена! - Взгляд его стал осмысленнее, и он взглянул на Сая. - А где ты, парень, достал велосипед?

Сай хотел было сказать, что это велосипед Джима, но побоялся, что если солжет, то язык у него отсохнет.

- Мне его дали взаймы. - Сая начала бить дрожь, но ему казалось, что единственный выход - признаться во всем. - Я достал себе работу. Я работаю в "Сладких Водах"...

Глаза Остина побелели. Он шагнул вперед, большие почерневшие кулаки судорожно сжались.

- Ты пошел туда сам?! В это змеиное гнездо? Сай давно знал, что есть вещи пострашнее, чем ремень: отцовские кулаки. Из глаз у неги брызнули слезы.

- Я больше не пойду туда, клянусь! Я только подумал, что... Но отцовская рука сдавила ему горло, слова замерли, и он стал задыхаться.

- Даже сын мой предал меня, плоть от плоти моей, кость от кости моей! - И Остин отшвырнул мальчика, как пустой мешок.

Сай больно уткнулся локтями о каменную стену, но не издал ни звука. И долго в тишине слышалось только его тяжелое дыхание.

- Нет, ты пойдешь, - наконец сказал Остин, растягивая слова. - Ты пойдешь туда и будешь следить, будешь сообщать мне, что он делает и в какой комнате спит. Ты мне расскажешь обо всем, что увидишь и услышишь.

Сай вытер рукавом глаза.

- Да, сэр.

- А потом ты принесешь мне поесть. Принесешь сюда и будешь носить каждое утро и каждый вечер. - Он приблизил лицо к Саю. Изо рта у него скверно пахло, словно из разверстой могилы. Свет, падающий в пещеру, блеснул в его глазах, и они показались Саю почти белыми. - И ничего не скажешь ни матери, ни Вернону. Ты ничего и никому не скажешь обо мне.