Хэлин с улыбкой кивнула в ответ на приветствие. Затем с глубоким вздохом втянула в себя раскаленный, пропитанный запахом специй воздух. Она хорошо помнила этот запах острова: смесь вина и цветов с привкусом высушенного особым способом табака, который так популярен у сицилийцев. Расположившись на заднем сиденье автомашины, она не могла оторвать глаз от мелькавшего за окном пейзажа. Повсюду росли цветы: красные, розовые, белые олеандры и герани окружали побеленные коттеджи, казавшиеся почти апельсиновыми в лучах заходящего солнца, в то время как другие виллы были полностью скрыты за мощными порослями плюща.

Машина двигалась вниз по крутой, обрамленной рядами деревьев дороге, когда ей пришло в голову, что она даже не знает, в какой гостинице они остановятся. Повернувшись к Стефано, она спросила:

— Вы не сказали, где мы будем жить в Палермо? — Затем добавила:

— Как будто уже должны были доехать.

— Разве не сказал? Мы остановимся не в Палермо, а… на вилле у друга. Вам понравится. Там есть плавательный…

Хэлин так и, не услышала конца фразы — у нее захватило дыхание при виде того, что открылось их взору. Машина свернула в сторону и остановилась у длинного белого здания, врезанного в склон холма и обращенного фасадом к уютной лагуне. Более очаровательного дома она в своей жизни не видела.

Выйдя из машины, она буквально застыла с раскрытым от изумления ртом. У виллы было три яруса. Фасад украшали мавританские арки, поддерживающие террасу и верхние этажи. Общее впечатление было ошеломляющим — в лучах солнца будто светились ленты белых кружев. На плите, укрепленной на фасаде первого этажа, был отчеканен год постройки, но у виллы еще не было названия. Не оставалось никаких сомнений: здание только что построено. Сад террасами сбегал вниз, роскошные островки живописной растительности упирались в высокую каменную кладку у моря. Искусно выполненная калитка из кованого железа вела к небольшому песчаному пляжу.