
– А мне кажется, что ты должна радоваться! – сказала Джудит и вернула ей письмо. – Даже не представляю, что бы я сделала, если бы моя мать убежала от папы… Они, правда, постоянно лаются, но зато уж точно никогда не расстанутся. Когда они перебрались в Австралию, у них родился сын, Роберт, он не поддерживает со мной никаких отношений, хотя у родителей нас только двое – я и он. Разумеется, он стал их любимчиком, а я, видите ли, не оправдала их надежд, как выразился однажды мой папаша. Естественно. Роберт оправдал их просто блестяще. – Она похлопала ресницами и тяжело вздохнула.
– Однако поступила же ты в университет! – возразила Келли.
– Да, и успешно его закончила, – сказала Джудит.
– Выходит, у тебя есть все основания гордиться собой. Нет, что ни говори, а с родственниками всегда возникают какие-то ненужные проблемы!
Она передернула плечиками и взъерошила свои курчавые каштановые волосы, такие густые, что они ее постоянно бесили. Порой до такой степени, что Келли готова была побриться наголо, чтобы больше не мучиться с ними, расчесывая их и укладывая более-менее достойным образом. Не ходить же, в конце концов, с колючим кустарником на голове!
– Это точно, – согласилась с ней Джудит.
– Но я, честно говоря, не очень сержусь на мамочку за ее роман с этим милашкой Энди. Все равно мой папаша ей изменял со своей секретаршей. Вот мамуля и не растерялась, когда ей тоже привалило счастье. Так вот, хорошее известие заключается в том, что она переписала этот дом на меня, на что имела полное право, потому что дом достался ей в наследство от бабушки. Она пишет, что они с Энди обосновались в Испании и купили там себе винный бар. Поэтому я вполне могу считать этот домик своей собственностью. Возвращаться сюда мамочка не собирается, а рожать будет в Малаге.
– Ты везучая! – пробормотала Джудит, натягивая на колени твидовую юбку и поджимая под себя ноги. Она то и дело зябко ежилась, хотя и была одета в серый вязаный жакет с длинными рукавами. – А мне придется жить под присмотром моей соседки миссис Таннер. Ах, где мои славные студенческие годы!
