«Моя дорогая, ненаглядная Элли…»

В холле послышался звонкий детский голосок. Аурелия вздрогнула от неожиданности, поспешно свернула письмо и сунула его в карман юбки. Фрэнни вернулась домой после школьного дня, проведенного вместе со Стиви Дагенхемом в доме Бонемов на Маунт-стрит. Аурелия с Корнелией решили, что двум этим детям вполне достаточно одной гувернантки, которая будет заниматься с ними, пока Стиви не уедет в школу. Ему исполнилось семь, и Корнелия вела нескончаемую битву с его дедом, графом Маркби, за право оставить мальчика дома хотя бы до десяти лет. Ее поддерживал Гарри, отчим Стиви, а поскольку Гарри сумел снискать доверие графа, Корнелия была полна надежды. Общая гувернантка очень устраивала и детей, и обеих друживших матерей.

— Моркомб… Моркомб… а где мама? Я должна ей кое-что показать! — Настойчивый голосок Фрэнни вернул Аурелию к реальности. Она взяла себя в руки, пристроила на губы улыбку и пошла к двери.

— Я здесь, Фрэнни. Ты хорошо провела день?

— Ой, мама, столько всякого случилось! Мы ходили смотреть львов к бирже, они так ревели! По-моему, Стиви немного испугался… а я нет, ни капельки! — Маленькая девочка подбежала к матери, не замолкая ни на секунду. — Я нарисовала картинку про львов… посмотри-ка… у них столько много волос! Мисс Элисон говорит, это называется грива…

Аурелия по восхищалась картинкой, слушая подробнейший, минута за минутой, рассказ о дне, проведенном дочерью, бормоча в нужные моменты слова одобрения или удивления, и ласково повела девочку наверх, в детскую.

Она оставалась с Фрэнни, пока та ужинала, и сидела у камина, слушая бесконечный щебет дочки, пока Дейзи, няня, купала девочку. Уже не в первый раз Аурелия подумала, что Фрэнни просто невозможная болтушка — и была такой всегда, едва ли не с момента рождения. Фредерик очень удивлялся тому, как легко его маленькая дочка научилась говорить…