А еще, родная, я хочу сказать, что мне очень, очень жаль, что пришлось тебя обманывать. Могу только молиться, что однажды ты поймешь, что заставило меня поступить именно так. И прошу тебя, рассказывай обо мне Фрэнни только хорошее. Сердце мое болит при мысли, что я уже не увижу, как она растет и взрослеет. Но я сделал свой выбор и должен принять его последствия. Я добровольно отдаю жизнь за свою страну, хотя и не радуюсь этому. Впереди еще столько работы! Но я вынужден оставить ее другим. А тебе, Элли, я посылаю свою вечную любовь. Думай обо мне хорошо, когда будешь к этому готова.

Ф.Ф.»

Аурелия смотрела, как слезы капают на письмо, размазывая чернила. На какой-то миг она вдруг почувствовала мрачное удовлетворение от мысли, что ее слезы уничтожат написанные слова, заставят их исчезнуть, как исчез из ее жизни муж. Он поступил так, как хотел, и согласился с последствиями для самого себя, однако он не задумался о том, как его выбор повлияет на его близких. Но тут, же резким движением положила письмо на круглый столик, стоявший рядом.

Аурелия встала и заметалась по мягко освещенной комнате, обхватив себя руками по лицу ее текли слезы, но теперь это были слезы гнева. Патриотизм — это прекрасно, особенно в военное время. Она примирилась бы, если бы Фредерик погиб в сражении. Но такое… такое принять слишком трудно. А если бы он не погиб? Что бы случилось тогда? Он бы спокойно вернулся к ней, когда война закончится? Появился бы на пороге, сияя от счастья? А потом… опять отправился бы на поиски приключений?