– Пожалуй, это даже хорошо, что ты уезжаешь сейчас. У меня очень много дел на следующей неделе, я не сумел бы уделить тебе много времени, – даже с его несколько ограниченным английским это были очень жестокие слова. – Я велю своему водителю отвезти тебя в отель, он подождет тебя там, а потом доставит в аэропорт.

От этого, казалось бы, любезного предложения Милли почувствовала себя еще хуже – если такое возможно. Леонид резко изменился с момента, когда она отказалась изменить дату отъезда. Он даже не пытался изображать хорошее отношение к ней. Милли едва сдерживала слезы.

– Я возьму такси.

– Как угодно.

Милли не стала наносить макияж, лишь провела расческой по волосам. Хотелось бы выглядеть более соблазнительно. Жаль, что у такого сказочного события ее жизни столь печальный… да просто ужасный конец. Она не могла просто уйти, уйти так, словно эта ночь ничего не значила, не показать виду, как много она значила для нее. Стараясь преодолеть неловкость и смущение, Милли пробормотала:

– Дать тебе мой телефон? Возможно, захочешь позвонить?

Смелое предложение. Но когда он отрицательно покачал головой, она поняла, какую глупость совершила.

– Возможно, нет.

Пряча слезы, Милли бросилась к двери, услышав уже на пороге его красивый голос:

– Если что, ты знаешь, где меня найти.

Побросать вещи в чемодан и расплатиться за номер в гостинице – все это заняло у Милли очень мало времени. Сидя в такси, она смотрела по сторонам, разглядывая с почти ностальгическим чувством улицы, по которым гуляла накануне с Леонидом. Проезжая мимо галереи Антона, она решила попрощаться с ним и попросила водителя подождать. На ее картине в витрине стояла жирная красная точка, что означало – продано.

– Твою картину только что купили, моя славная, – таково было приветствие Антона.

– Леонид? – Только это имя крутилось у Милли в голове.