Услышав эти слова, Джон резко выпрямился, но возразить ему было нечего. Несколько мгновений он молчал, не зная, что сказать, но Мэгги, казалось, и не ждала ответа. Выдержав паузу, она ледяным тоном добавила:

— Поставьте себя на место Эллен, мистер Гэррет… Смогли бы вы рассказать, как вас искалечил зверь в человеческом облике, если бы знали, что за вами наблюдают двое совершенно посторонних мужчин?

Это был удар не в бровь, а в глаз. Джон перевел дыхание и ответил:

— Вы правы, и я прошу меня извинить.

— Мне показалось, — вмешался Энди, — ты пыталась установить с ней контакт. Скажи откровенно — мы помешали?

— Да. Пожалуй, да… Я, конечно, надеюсь снова ее разговорить, но у меня такое впечатление, что сегодня мне уже не удастся вызвать Эллен на откровенность.

В ее словах Джону послышался упрек.

— Я еще раз прошу прощения за… за мою ошибку, — сказал он. — Поверьте, я вовсе не хотел вам мешать!

— Очень хорошо. В таком случае вы, наверное, не будете возражать, если я попрошу вас уйти. — Мэгги отступила в сторону и широко распахнула дверь, приглашая… нет, приказывая им обоим немедленно удалиться. Энди вышел из комнаты первым. Джон последовал за ним, но на пороге ненадолго остановился и пристально посмотрел Мэгги в глаза.

— Я бы очень хотел поговорить с вами, мисс Барнс. Если можно — сегодня.

— Вам придется подождать, пока я освобожусь. — Она произнесла это почти равнодушно, но ее глаза продолжали пристально изучать его лицо.

— Я подожду, — сказал Джон.

Холлис проснулась, но продолжала лежать неподвижно. В последнее время ей требовалось время, чтобы вынырнуть из мрачных глубин сна, стряхнуть владевшее ею напряжение и страх и вернуться к реальности.

Впрочем, реальность была почти такой же страшной, как и преследовавшие ее кошмары.