Вскочив на заднюю площадку, он понял две вещи: площадка пустая, а он выглядит крайне неуместно в костюме от «Brioni», шелковом галстуке и начищенных до блеска итальянских туфлях на этой самой площадке. Таких импульсивных поступков Тихомиров не совершал уже лет шесть, и первая мысль была: «И поделом. Хоть бы посмотрел на тех, кто выходит на остановке». Ну, где там! Да и нюансы передвижения в общественном транспорте как-то повыветрились из головы нового русского яппи, проводившего свое время в кондиционированных офисах, кожаных салонах дорогих авто, неоновом свете ночных клубов и прочих местах, даже отдаленно не напоминающих троллейбус, пусть и новый, о чем гласила прикрепленная рядом с задними дверями табличка.

«Да, будет о чем рассказать в офисе — иронизировал про себя Дмитрий. — Как же, катался на троллейбусе. Полный экстрим» Он оглянулся в поисках деталей, способных внести в его рассказ больше красок. И тут сердце пропустило удар во второй раз. Она была на сиденье рядом с задней площадкой, все так же спиной к движению. «Наверное, села на освободившееся место. На остановке выходило много людей», — ошалело подумал Димка. Ошалело, потому что разумом не мог осознать, как через грязное стекло троллейбуса смог углядеть ТАКУЮ красоту. Да, конечно, он общался исключительно с привлекательными девушками, так что, у него, наверное, было на них чутье, но такое видел впервые. Незнакомка безучастно смотрела в окно, повернувшись вполоборота, из ушей змеились и уходили под молнию ветровки проводки наушников. Тихомиров беззастенчиво разглядывал девушку. Волосы, показавшимися ему из машины распущенными, были заплетены в свободную, слегка растрепанную косу великолепного пепельно-русого цвета. Высокие, четко очерченные скулы разительно контрастировали с пухлыми, восхитительно мягкими на вид губами без следов губной помады. При взгляде на брови в голову сразу пришло слово «соболиные», хотя они были не черные, а светло-коричневые. Цвет глаз Дмитрий разглядеть не мог, а вот пушистые длиннющие ресницы четко выделялись на фоне окна.