— А мне все равно, если он остался повесой, — произнесла Маргарет. — И мне все равно, что он такой же необузданный, как и раньше. И даже все равно, если он груб. А ведь он наверняка стал таким после стольких лет общения с торговцами. Да и где? В Канаде! Мистер Эвишем сказал, что это примитивная и дикая страна, где джентльмену совсем не место. Может статься, кузен Джерард тоже превратился в дикаря. Может статься, он разрисовывает себе лицо, украшает волосы перьями и бьет себя в грудь. — Маргарет захихикала.
— О Боже, — только и смогла вымолвить тетя Ханна.
— Надеюсь, — продолжала между тем Маргарет, чьи пальцы перестали на мгновение выбивать дробь, — он все же интересен. Жизнь была такой невыносимо скучной, с тех пор как… умер папа. Впрочем, за те полтора года, что кузен был моим опекуном, тоже мало что изменилось. Но теперь, когда он приезжает…
— Кем он стал и изменит ли он что-нибудь, мы скоро узнаем, — решительно оборвала золовку Кристина. Все эти размышления о том, изменился ли Джерард, или остался прежним, вновь заставили ее нервничать. — Одно нам известно наверняка. Он теперь граф. Хозяин Торнвуда. — И хозяин над всеми, кто обитает в поместье, предательски прошептал ее внутренний голос. Она несколько раз глубоко вздохнула, чтобы унять зародившуюся в душе панику.
— Нет, ну кто бы мог подумать, — не унималась Маргарет, — что папа умрет, а за ним и Гилберт с Родни? Кто мог подумать, что все унаследует Джерард? Бедный папа. У него был наследник и еще один сын. И все зря. А я всего лишь дочь. Хотя, насколько я помню, он любил Джерарда, что бы там ни говорил о нем впоследствии Гилберт. Гилберт, конечно же, и имени его упомянуть не позволил бы.
Нет. Ни за что не позволил бы. Кристина была с этим согласна. Он прямо заявил об этом вскоре после их свадьбы. «Мистер Джерард Перси, — напыщенно заявил Гилберт — Кристина потом поняла, что подобная манера вести себя для него естественна, — является примером того, каким не должен быть джентльмен, если, конечно, обстоятельства его рождения позволяют ему называть себя таковым.