Накинув на себя ремень безопасности, он завел машину. Сильно пробуксовывая и издавая резкий неприятный звук, седан с трудом тронулся с места.

— Если закрыли аэропорт, — вполголоса сказала Роксана, — то наверняка закрыли и автострады. Тебе было бы разумнее подбросить меня к подземке — я вернусь к себе в офис и проведу ночь там, — а самому остановиться в гостинице.

— По радио сообщили, что Двадцатую улицу постоянно расчищают, как-нибудь проберемся. Тем более, что твой дом находится прямо по дороге ко мне.

Роксана протерла запотевшее боковое стекло, но увидела все ту же мутно-белую стену из снежных хлопьев.

— Мне бы твой оптимизм, — пробормотала она, откидываясь на спинку сиденья.

По правде сказать, Брэм сам не был ни в чем уверен. Вцепившись в руль так, что пальцы онемели, он напряженно вглядывался вперед, отчаянно маневрируя на скользкой дороге, и даже насвистывал для бодрости. Толку от свиста, впрочем, было мало — седан сносило ветром, и он двигался по Хэпнин-авеню, по сути дела, боком.

Брэм лихорадочно переключал скорость, ругая себя за то, что несерьезно отнесся к прогнозу погоды — ездить в такую метель было безумием. В тусклом отсвете фар по сторонам возникали белые призраки — занесенные снегом автомобили. Лавируя среди этих покинутых железных коней, Брэм слишком резко повернул руль. Машину закружило, и, как он ни изловчался, его шикарный седан стал неуправляем.

Роксана затаила дыхание. Положение становилось просто угрожающим. «Меркурий» как ракета несся на здание городской библиотеки. Избегая лобового удара, Брэм резко завернул вправо. Машина закрутилась как волчок и на мгновение снова обрела управление. Воспользовавшись этим, Брэм направил автомобиль на огромную снежную кучу перед автостоянкой федерального суда, но оказалось, что снег скрывал куда большую опасность — стальной парапет.