Грохот и звон сминающейся стали заглушил вой ветра. Брэм с размаху ударился грудью о руль, и хотя львиную долю удара приняли на себя ремни, на мгновение он оказался в нокауте.

Роксане какое-то время казалось, что она умерла, когда чьи-то руки затормошили ее, а срывающийся от испуга голос прокричал:

— Роксана, ты в порядке? Господи, что же я наделал?.. Роксана! Роксана!..

Как бы нехотя Роксана очнулась и машинально поправила шапку.

— Ты чего так кричишь? — вяло пробормотала она и вздрогнула, почувствовав, как противная теплая струйка стекает от правого виска по шее.

Брэм торопливо зажег в салоне свет и нагнулся над ней.

— Ты помнишь, кто я? — спросил он.

— Конечно, еще спрашиваешь! Ты… гм!.. — Роксана задумалась и неуверенно произнесла: — Ты — честный Эйб.

— Сойдемся на этом, — хмыкнул Брэм. — А ты кто такая? Ты можешь сказать, где ты?.. А-а, черт!..

Из-под раскореженного капота повалили клубы дыма.

— Скорее убираемся отсюда! Похоже, что мы горим.

— Горим? Огонь! Какое замечательное теплое слово!

Брэм торопливо похлопал ее по щекам.

— Скорей, Роксана, вылезаем отсюда! Скорей, слышишь?

Отрешенность Роксаны как ветром сдуло.

— Эй! — она поймала его за руку. — Мама в детстве говорила мне, чтобы я не позволяла так обращаться с собой!

— Ну, быстрей же! — почти простонал Брэм.

— А куда я иду?

— Хоть к черту на рога, лишь бы уйти! Я не знаю, откуда дым, из радиатора или из пробитого бензопровода, но в любом случае мы либо замерзнем, либо взлетим на воздух. Придется возвращаться в банк — он в половине квартала отсюда. Ты в состоянии идти?