— Но в южной Франции тоже есть телефоны, — сухо заметила Сильвия. — А почему бы тебе не взять ее с собой?

— Взять Самми в южную Францию! Вы шутите! Да из-за нее нас обеих арестуют даже раньше, чем Жака Медесина.

Сильвия вскинула брови. Печально известному бывшему мэру Ниццы Медесину, если ей не изменяла память, до сих пор продолжали предъявлять обвинения в коррупции, так что у Пенни, вероятно, был просто пунктик по поводу мошенников. Но обсуждать эту тему Сильвия не собиралась.

— Возьми Самми с собой и дай ей работу, — продолжила она, не обращая внимания на слова Пенни. — Возможно, это как раз то, что ей нужно. Будет куда применить мозги, потом определенная доля ответственности, собственные деньги на расходы…

— И гавани, забитые яхтами, на которых можно сбежать на край света, — унылым тоном добавила Пенни.

— Ладно, подумай об этом. — Сильвия усмехнулась, поднимаясь с софы. — Уверена, тебе сегодня предстоит трудный день, поэтому воспользуйся выходными, чтобы все хорошенько взвесить. А в понедельник мы с тобой вместе пообедаем, и ты дашь мне окончательный ответ.

— Разве у меня есть какой-нибудь выбор? — поинтересовалась Пенни.

— Ну разумеется, есть, — ответила Сильвия, открывая дверь кабинета. — Но ведь мы обе понимаем, что альтернативный вариант тебя не устроит. Кстати, Ребекка даст тебе несколько прошлых номеров «Побережья», чтобы ты могла их просмотреть.

— Проклятие! — пробормотала Пенни, тяжело вздыхая, когда Сильвия закрыла за ней дверь кабинета.

Было слишком поздно делать хорошую мину и скрывать свое разочарование. К тому же Линда Кидман, со злорадством взирая на Пенни, уже проходила мимо нее в кабинет Сильвии. Сдерживая безотчетное желание залепить ей пощечину. Пенни добралась до своего стола и тяжело плюхнулась в кресло.