— Это еще что такое? — с раздражением выкрикнула она, подтягивая к себе по столу картонную коробку. — Господи! — охнула Пенни, увидев набор кремов для ухода за кожей, присланный известным косметологом Клодом.

— Пен! — позвал ее кто-то. — Иоланда и Морис хотели повидаться с тобой, как только ты освободишься. Им надо знать, в каком состоянии статья об итальянке-судье.

По-моему, они торопятся напечатать материал до того, как сицилийцы упрячут синьору — как ее там? — в бочку с цементом.

Глаза у Пенни округлились. Только этого ей сейчас и не хватало! Редактор выпуска и редактор отдела новостей разыскивают ее по поводу интервью, которое она взяла пять дней назад в Риме у Карлы Ландольфи, женщины-судьи, чьи честность и мужество перед лицом постоянных угроз со стороны мафии стали уже чуть ли не легендой. Беседа проходила целиком на итальянском, а Пенни еще даже не перевела ее. Ладно, надо будет поторопиться с этим, успокоить Иоланду и Мориса, попросить у них еще парочку дней да побыстрее сматываться на выходные.

— Кто-нибудь видел фотографии, которые я оставила на столе? — громко спросила Пенни, роясь в беспорядочно разбросанных бумагах. — Фотографии судьи.

— Фрэнк с утра заходил за ними, — проинформировал младший редактор Филипп Коллинз, усевшись напротив Пенни. — Он оставил тебе записку…

— А это откуда взялось? — Пенни схватила со стола большую книгу в жестком переплете, как оказалось — какого-то неизвестного автора с непроизносимой фамилией. Заложенная между страниц записка гласила: «Думаю, это как раз для тебя. Увлекательный русский авантюрный политический роман. Рецензия нужна к концу следующей недели. Сделаешь? Мейбелл».

Пенни отшвырнула книгу на край стола и сняла трубку телефона.

— Кто-нибудь знает номер отдела искусства? — почти завопила Пенни.