По сути, не осталось никого. Из главной ветви семейства Мэллори помимо Вира пребывал во здравии лишь один представитель мужского пола: девятилетний Робин, младший отпрыск Чарли.

Разумеется, были у Чарли еще две дочери – но кто ж берет в расчет женщин, уж точно не Вир – так что в завещании Чарли опекуном детей был назван Вир Мэллори, как ближайший родственник мужского пола. Не то чтобы сие обстоятельство накладывало какие-то обязательства именно на этого опекуна. Хотя верность семейным традициям могла предписывать терпимость по отношению к последнему негоднику Мэллори – почти так же, как и предписывала объявлять опекунов – однако даже Чарли не был столь слеп, чтобы поверить, будто Вир годится на роль воспитателя троих невинных деток. За эту задачу предстояло взяться одной из замужних сестер Чарли.

Другими словами, положение опекуна было чистой формальностью. Так было лучше и для самого Вира, который не уделил ни единой мысли своим подопечным с тех пор, как появился в поместье неделю назад – как раз вовремя, чтобы увидеть, как Чарли отходит в загробный мир.

Все до ужаса происходило в точности так, как предсказывал его дядюшка, когда Вир сидел у его смертного одра.

– Видел я, как собирались они около меня, – говорил Виру дядюшка. – Видел, как шествовали парадом туда-сюда. Все как есть несчастные. «Как цветок, он выходит и опадает» (Книга Иов. Глава 14 – Прим.пер.). Двоих моих братьев скосила смерть задолго до твоего рождения. Теперь твой покорный слуга. А сегодня лицезрел их, моих сыновей: Чарли, Генри, Уильяма. Или это бредни умирающего? «И убегает он как тень и не останавливается». Я видел их, все эти тени. Что же ты будешь делать тогда, парень?