А теперь вот это. Теперь, когда острая боль наконец ослабла и притупилась, Уэнделл приносит проржавевший старый сейф Фрэнка Фостера.

Последний подарок ее отца.

Последнее напоминание о разрушительной силе страсти.

— Я убрал его в кладовку, когда врачи сказали, что Фрэнк может выжить, — продолжал старик с затуманенными от горя глазами. — А потом забыл про него. И нашел только сегодня, когда начал забирать вещи из офиса.

Он протянул руку через стол и накрыл ею ладонь Рейчел:

— Прости меня. Я подвел моего старого друга и пробудил твою боль. Но я обязан исполнить свой долг. Фрэнк хотел, чтобы этот ящик был у тебя.

Рейчел перевернула свою ладонь и сжала теплые, скрюченные от возраста пальцы. Она улыбнулась Уэнделлу благодарной улыбкой, затем дотронулась до ящика и осторожно подвинула его к себе.

Уэнделл снова заглянул внутрь портфеля, но задержал там руку, глядя на нее с озабоченным выражением лица.

— Ты видела сегодня газеты, Рейчел? — спросил он.

— Нет. А что?

Он достал газету и, развернув, положил на стол перед ней. Рейчел прочла заголовок, напечатанный крупным шрифтом: «Наследник Лейкмана наконец найден».

Она молча уставилась на него. Неподвижно, застыв на месте, не в силах дышать.

— В самом деле, Рейчел, — мягко произнес Уэнделл, — именно этот заголовок заставил меня вспомнить о сейфе. Сообщение о том, что они нашли наследника Тэда, вернуло мне память. Как и ты, я думал, что Саб-Роуз будет пустовать до тех пор, пока не обвалится в море.

Рейчел вздрогнула от внезапной боли в сердце. И это удивило ее — неужели она до сих пор сохраняет такую любовь к Саб-Роуз?

Почти такую же, как и ненависть к нему.

— Этого не случится, — произнесла она, беря газету и полностью разворачивая ее. — Скорее мы станем свидетелями Апокалипсиса, чем увидим, как рушится то, что строил Фрэнк Фостер. Он проектировал свои здания до…