— Это потому, что они знали, что ты не умираешь, — усмехнулся Уэнделл. — А каждый пожарный, которому ты когда-либо отказала в свидании, теперь получил его. — Он расстегнул пряжки своего потертого портфеля и запустил руку внутрь.

Радость Рейчел от неожиданного визита Уэнделла перешла в любопытство, когда он достал маленький металлический ящичек и поставил на стол перед ней.

Это был старый ящик, почерневший от времени и с вмятинами от небрежного обращения, с зеленой краской, облупившейся по краям и вокруг замка, обнажавшей потускневшую патину ржавого дешевого олова. Рейчел застыла, глядя на него, и с трудом подавила знакомое ощущение горя, всколыхнувшееся в ее груди.

Она узнала ящик.

— Что в нем? — прошептала она, поднимая глаза на адвоката.

Уэнделл положил ладони на пустой портфель.

— Это сейф твоего отца, — сказал он, сдвинув густые брови. — И я не могу сказать, что в нем, потому что не ведаю. Фрэнк только просил меня сохранить его.

— Когда?

Он нахмурился еще больше.

— Ну… насколько я припоминаю, это было более пяти лет назад.

Рейчел снова посмотрела на ящик. Значит, это произошло за два года до трагедии, разрушившей мир ее и ее сестры.

Она перевела взгляд на Уэнделла:

— Ты хранил его пять лет? Почему ты отдаешь его мне лишь теперь?

Уже и без того покрасневшее лицо стареющего адвоката сделалось багровым. Он опустил глаза и начал возиться с пряжкой портфеля.

— Я забыл про него, Рейчел, — сказал он, сокрушенно качая головой. — Клянусь Богом, я просто забыл об этой штуковине. — Он печально посмотрел на нее водянистыми карими глазами. — Три года назад здесь творился такой хаос. Столько горя и отчаяния. Я помнил о своем долге, но это было до того, как умер Фрэнк.

Да. Отец две недели умирал от застрявшей в его голове пули. Невыносимая печаль снова сдавила ей грудь. Две недели траура по матери и молитв о выздоровлении отца. Две недели, за которыми последовали три года попыток осмыслить трагедию.