Изображая почтительность и послушание, тип провел меня мимо грозных львов, суровые гранитные морды которых отнюдь не располагали к благодушию.

Он стал исполнять обязанности гида, то и дело расшаркиваясь передо мной и слишком уж по-дурацки выгибая спину.

Чего, собственно, выделывается этот недоумок, уж, не в сумасшедший ли дом он меня привел?

То, что я по неведению назвал «домом» было настоящим дворцом, выстроенным в стиле эпохи раннего возрождения. Удивляло лишь то, что мне почему-то не приходилось видеть ранее это чудо античной архитектуры, а ведь стоял он, по сути, в сорока минутах езды от моей невзрачной амидаровской квартиры.

Тип ходил медленно и вперевалку, будто находился на палубе утлого суденышка, несущегося по неспокойному морю.

Не торопясь, он водил меня по чудным залам дворца, довольно толково рассказывая, какой из них в каком стиле выполнен, и кто был зодчий.

— Что это у вас походочка, как в море лодочка, — грубо подначил я, наблюдая, как он переваливается с ноги на ногу.

— Это профессиональное, — небрежно бросил он, — служил когда-то на флоте.

Дворец был безграничен и я порядком подустал, когда он подвел меня к административному крылу этого нескончаемого лабиринта.

Мы подошли к кабинету, на дверях которого висела табличка «Кадры».

В кабинете сидела старушка с лицом суслика и седыми буклями на ушах.

— Господин Трахтман? — сонно спросила она.

— Да.

— Безработный?

— Да, с сегодняшнего дня.

— Прекрасно, мы вам тут работенку одну подыскали… — она усмехнулась, собираясь, видно, высказать свои особые соображения по поводу характера найденной работенки, но не успела. Вездесущий Тип нагло опередил ее:

— Работенка не бей лежачего, — констатировал он в своем афористическом стиле, — можете не сомневаться, Ваше величество.