Как раз ты, дорогуша.

Эмили нахмурилась. Ничего она не одинокая, вон сколько их у нее было, мужиков! Просто она не смогла найти своего настоящего мужчину. Пресловутую половинку, о которой все так любят рассказывать.

В это время ксерокс издал неприятное скрежетание и загудел. Эмили очнулась от мечтаний и с неприязнью посмотрела на противную машину. В следующий момент она покрылась холодным потом, ибо мерзавец ксерокс зажевал две копии бог знает чего именно, но страшно конфиденциального. Эмили проделала все необходимые в таких случаях манипуляции: побегала вокруг ксерокса, постучала по крышке, два раза ударила его в бок, воздела руки к небесам, прошептала себе под нос парочку выражений, которые приличные девушки знать не должны, и наконец принялась звонить Рози.

— Ты где, Эми?!

— Рози, это ужас, ужас!!! У меня твой ксерокс бумаги зажевал.

— Отлично. Звони Джонни.

— Ага, сейчас! Из-за такой ерунды я буду техникам звонить.

— Дура ты, Эмили. Не техникам. Джонни. Джону Армитеджу.

— Кому?!

— Джону Сирилу Армитеджу. Офис двадцать шесть ноль один.

— Это, стало быть, нашему вице — президенту?

— Ага.

— Ты совсем двинулась рассудком или на обед грибочки подавали?

— Говорю по буквам: дерево, урод, родимчик, анемия. Дура. У тебя появился шанс посмотреть, как потрясающий мужик чинит ксерокс.

— Рози, это несерьезно… Он не пойдет чинить ксерокс. Он вообще на обеде.

— Почему это? Он так рано обедать не ходит, он же начальство. И потом, мне он ксерокс чинил уже три раза.

— Что ты врешь…

— В третий раз пришлось приложить некоторые усилия, потому что ксерокс работал как зайчик. Я засунула туда ластик.

— Рози!

— А что такое? Ты знаешь, в каком виде в тот день Джонни пришел на работу?

— То есть?

— Белая рубашечка и кремовые слаксы. Представляешь, это же отпад: он как раз вернулся с Карибского моря, загорелый как бог, рукав ему пришлось засучить, а ластик я засунула глубоко, так что он долго ковырялся…