В этом была вся Рози. Только ей могло прийти в голову испортить казенную оргтехнику и заставить самого симпатичного из вице — президентов чинить ее. Странно, что никто из коллег дамского пола до сих пор ее не убил…

— Ты меня, Рози, извини, но звать мистера Армитеджа я не буду. Гай пришел?

— Нет еще, в пробке торчит.

— Ладно, я постараюсь прийти до того, как вы друг друга поубиваете.

Сунув телефон в карман жакета, Эмили беспомощно огляделась. Будь это в гараже у Рози, открыть упрямый ксерокс ничего не стоило бы. Но здесь, в коврово-зеркальной стерильности коридоров двадцать шестого этажа, не было ничего, чем можно было бы поковыряться в строптивой оргтехнике.

Она уже всерьез подумывала о том, чтобы отломать у цветущего в кадке гибискуса ветку покрепче, когда за спиной раздался негромкий приятный баритон, и Эмили немедленно подпрыгнула.

— Опять зажевал документы, скотина? Не пойму, почему мы его до сих пор не списали.

Ричард Норвуд, президент корпорации «Хэмиш интелтек», стоял перед Эмили Феллоуз и смотрел на нее, слегка склонив голову набок.

* * *

Ричарду Норвуду было слегка за сорок, роста он был среднего, волосы коротко стриженные, вьются на концах. Глаза серые, внимательные и немного грустные, хотя, возможно, такой эффект создавали очки в тоненькой золотой оправе. Сегодня президент был одет, как и всегда, в строгий серый костюм.

— А…ух…др — р–р… Да!

— Сейчас посмотрим.

Эмили стояла столбом и смотрела на неожиданно красивые руки, уверенно управляющиеся с железным ящиком ксерокса. В голову совершенно некстати лезла всякая эротическая дребедень, а Ричард Норвуд и не подозревал об этом, бормотал себе под нос:

— Знаете, это самая старая рабочая лошадка в нашей корпорации. Когда-то мы с моим другом купили его по дешевке и на себе приперли в наш первый в жизни офис. Ни за что не догадаетесь, где купили. В корпункте газеты «Асахи». Они его выкидывали на свалку, а мы упросили продать нам. Это родная Япония, сейчас таких, наверное, и в природе нет…