Готово! Непонятно, как она это делает, но темненький и его собеседник, не сговариваясь, потянулись к ней со своими столовыми приборами, еще завернутыми в салфетку. Катерина нахмурилась и громко заявила:

— Мою ты тоже уронила. Мне тоже нужна вилка.

Они даже не взглянули в ее сторону, каково? Так и смотрели на эту белокурую бестию во все глаза, еще чуть-чуть — и слюна пойдет.

Несколько секунд Наташка удерживала внимание своих жертв, а потом мило улыбнулась и отвернулась. Словно морок спал с мужиков, они переглянулись и с разочарованным видом вернулись к прерванной трапезе.

Шурка снисходительно похлопала в ладоши.

— Неплохо, неплохо. Квалификацию поддерживаешь в норме. Только учти: если бы я действительно положила на мальчонку глаз, тебе бы не поздоровилось.

Голосок Наташки был исполнен прямо-таки смертельной сладости.

— Не волнуйся, дорогуша. Меня совершенно не привлекают мужчины, которые нравятся тебе. Не люблю волосатых чудовищ, не вылезающих из спортзала, у меня несколько другой круг общения.

— О, да! Женоподобные псевдомальчики, с утра делающие маникюр, а вечером релаксирующие в ночном клубе…

Катерина откашлялась.

— Лично мне — а я все еще здесь — глубоко фиолетово, в каком кругу общения вы находитесь. Я ни в каком, например, и меня это пугает. Перестаньте цапаться и вспомните обо мне, вы же мои подружки! Я заранее сдаюсь на вашу милость.

Обе повернулись к ней, и Катерина нервно заерзала на стуле. Шурка прищурилась и протянула:

— Да ты еще и не начинала, чего ж сдаешься?

— Да потому, что МНЕ никогда в жизни не удастся так потрясти мужика, чтобы он на ногах не держался.

— А ты хотела бы попробовать?

— Ну… во всяком случае, хотя бы привлечь его внимание…

— И что потом?

— Либединская, тебе прокурором работать! Что значит — «что потом»?