Он всего два раза в жизни совершил эту ошибку — взял Анюту с собой в ресторан на деловые обеды. Первый раз она сидела и злилась, второй раз Куприянов вспоминать не любил.

— Нет, детка, только ты и я. Но ты уж будь любезна, оденься, как положено.

— Ну-у… ладно, перец. Только ради тебя.

Судя по голосу, Анюта сегодня была в настроении. Впрочем, это еще ничего не значило. Настроение у нее менялось по двадцать раз за час, так что ни о чем это не говорило. Раньше он пытался подстраиваться, в последнее время махнул рукой.

Главное — заказать ДВА десерта. Куприянов много лет силился разгадать загадку: почему женщины так любят пробовать чужой десерт, типа ванильного консоме, предварительно бурно отказываясь от него. В случае с Анютой Куприянову уже давно приходило на ум, что надо сначала заказывать один, делать вид, что он ему не понравился, отдавать его Анюте, а потом со спокойной душой заказывать себе второй такой же. Правда, неизвестно, что в этом случае может отчудить эта девица — например, уронить свою порцию на официанта…

Пользуясь хорошим настроением Анюты, Куприянов быстренько договорился с ней о встрече у него в офисе. Пока все складывалось удачно — до конца дня он поработает на месте, сделает несколько важных звонков, а значит, завтра ему не придется приходить на работу слишком рано.

Немая сцена продолжалась довольно долго, после чего Катерина решительно хлопнула ладонью по столу, едва не опрокинув вазочку с горчицей на Шурку.

— Нет, нет и еще раз нет. Куприянов, СОВЕРШЕННО исключается.

— Это почему это?

— Во-первых… во-первых, он старый!

На самом деле Катерина понятия не имела, сколько Куприянову лет. Возможно, в этом смысле она была раритетом, потому что все остальные сотрудницы фирмы это наверняка уже выяснили. Да и вообще, учитывая ее собственные тридцать четыре, а в особенности Шуркины тридцать девять… Как говорила героиня одного советского фильма, «в тридцать пять можно выйти за что угодно!»