Наверное, она умеет внимательно слушать и совсем не умеет поучать. Куприянов ненавидел, когда женщины начинают поучать. Возможно, кому-то это в кайф, но только не ему. Если ему требовался совет, он спрашивал сам, но слушать бесконечные нотации… Увольте!

Сергей снял очки в тонкой золотой оправе и начал задумчиво полировать стекла. Идиотская модель, хоть и стильная. Переносицу натирает.

Катерина-Екатерина очки не носит, но если бы носила — наверняка выбрала удобную оправу. Она и одета так, как ей удобно — скромно, со вкусом, но без вычурных изысков.

Женщины, окружавшие его на работе, изыски обожали. Секретарша Ритка, например, носила такое декольте… Скажем так, декольте практически непринужденно сливалось с разрезом юбки, а поскольку работа у Ритки была в основном сидячая, создавалось стойкое ощущение, что Ритка вот-вот выскользнет из своей одежды, оставшись в чем мать родила. Впрочем, Ритку это вряд ли способно смутить…

Хватит думать о бабах! Пардон, о женщинах. У него есть куда более насущная проблема — Анюта!

При мысли об Анюте у Куприянова немедленно заболел висок. Господи, ну неужели семейные отношения всегда становятся такой проблемой?!

Повинуясь внезапному импульсу, он начал яростно тыкать в кнопки мобильника, набирая номер Анюты. Ответила она сразу.

— Привет, Серега. Чего надо?

Он знал, что у нее определитель, сам ей покупал сим-карту, но все равно разозлился. Во времена ЕГО молодости телефонный разговор начинался более неспешно и вдумчиво…

— Здравствуй, маленькая. Я на секунду. Не хочешь поужинать сегодня со мной?

Тишина. Анюта обдумывает предложение. В паузе орет музыка — та самая, которую Анюта постоянно ставит у него в машине. Набор шумов и скрежетов чего-то железного. Та самая музыка, которую он лично за музыку не считает…

Анюта обдумала.

— С тобой опять припрутся старые хмыри, типа, коллеги по бизнесу?