Официант принес счета и положил их на стол. Эбигейл написала в уголке свою фамилию и номер комнаты и взялась за сумку.

Когда она поднялась, Итан сделал то же.

— Итак, — усмехнулся он, — принести рекомендации?

— Разумеется, нет.

Если она пойдет гулять в одиночку, он все равно последует за ней. Возможно, на расстоянии, но будет сопровождать ее повсюду. Ведь по иронии судьбы он был как раз из тех упрямых мужчин, которые ни за что не отпустят женщину одну разгуливать по темным улицам чужого города.

Вечерний воздух был теплым и душным. Магазины и уличные ларьки уже закрылись, но люди все еще сидели на низких скамеечках возле своих домов, играя в шахматы или карты. Проходя под раскидистым деревом, бросающим густую тень на тротуар, Эбигейл слегка споткнулась о выступающий камень, и Итан взял ее под руку.

Девушка сделала робкую попытку отстраниться, и он отпустил ее. Эбигейл надеялась, что он не заметил тот слабый трепет, который вызвало его короткое прикосновение.

Навстречу им шла пожилая женщина в черном, сопровождаемая мальчиком лет двенадцати.

— Привет, — сказал мальчик по-английски. — Как поживаете?

Старушка гордо улыбнулась, когда Эбигейл и Итан ласково ответили на его приветствие. Из грохочущего вентилятора, установленного в ближайшей стене, распространялись по улице кухонные запахи. Город источал горячий, тяжкий, чужой аромат. Груз веков и бремя перенаселенности, казалось, чувствовались в самом его воздухе.

— Интересно, где наши сейчас ужинают? — спросила она, стараясь повернуть разговор так, чтобы отвлечься от пугающих мыслей о том, насколько они сблизились за короткое время.

— Жалеете, что не пошли с ними? — спросил он.

— О нет, конечно нет! — Возможно, ее отрицание прозвучало слишком настойчиво и более поспешно, чем хотелось бы ей самой. — Еда в отеле очень вкусная. А вам как показалось?