На следующий день туристическая группа, в которой находились Эбигейл и Итан, осматривала великолепнейший храмовый ансамбль Изумрудного Будды.

Эбигейл старалась не встречаться взглядом с Итаном, и все же он подошел к ней, стоящей возле гигантской статуи Будды.

— Впечатляюще, правда?

— О да!.. — согласилась Эбигейл. Ей пришлось сделать над собой усилие, чтобы посмотреть на него. Звук его голоса сразу воскресил живое воспоминание о коротком неожиданном поцелуе в лифте вчера вечером, или, вернее, уже ночью.

Стараясь не встречаться с ним глазами, она выдавила из себя улыбку и повернулась, чтобы присоединиться к группе, удалявшейся за экскурсоводом. Итан несколько секунд глядел ей вслед. Когда он догнал их, Эбигейл уже шла рядом с Келси, демонстративно не обращая на него внимания.

Джоан невольно помогла ей, весь оставшийся день не отходя от Итана ни на шаг и отвлекая его внимание на себя. Казалось бы, Эбигейл должна была быть ей благодарна за это. Однако она обнаружила, что ее терзают недобрые мысли о них обоих: о Джоан с ее явной навязчивостью по отношению к мужчинам, и об Итане, который, хоть и с насмешливым видом, но все это терпит. В душе она язвительно их заклеймила.

В конце концов ей пришло на ум, что она ведет себя, как собака на сене, но эта мысль только еще больше разозлила ее. Прошлой ночью, ворочаясь без сна в своем темпом номере, не в силах забыть случайный поцелуй, Эбигейл решила, что причину своих необъяснимых чувств она должна искать в бокале выпитого за ужином вина. Несомненно, свою роль сыграли и ожившие воспоминания отрочества, когда Итан, в ее представлении, был самым красивым и романтичным мужчиной на свете.

Нужно глядеть правде в глаза, сказала она себе, переодеваясь в отеле к ужину после возвращения с экскурсии. Он был ее первым сильным увлечением, ее детской любовью, и, несмотря на все что произошло, отголоски былых чувств все еще дают о себе знать. Вот почему его странный поцелуй прошлой ночью оказался для нее столь волнующим. Но в тринадцать лет она ясно сознавала, что взрослый мужчина, вроде Итана, никогда не заинтересуется девочкой-подростком. А потому по мере своих сил даже содействовала его любовной связи с Ванессой — форма замещения, как теперь можно было сказать.