— Никогда не следует возвращаться назад, — многозначительно изрек Итан, — если только нет иного выхода.

Эбигейл пожала плечами. Она не поняла, что он этим хотел сказать, скорее всего, просто бросил ради красного словца. И хотя здравомыслящие женщины избегают пустынных темных мест, она позволила ему вести себя дальше.

По одну сторону аллеи выстроились десятки велосипедов, стоявших вплотную друг к другу и блестевших в полумраке. По другую сторону виднелись закрытые двери домов.

Довольно быстро аллея вывела их на широкую улицу, и Эбигейл обнаружила, что они совсем недалеко от отеля. А когда через несколько минут они входили в вестибюль, он показался ей необыкновенно ярко освещенным и просторным.

— Выпьем на сон грядущий? — предложил Итан. — Бар все еще открыт.

— Ни в коем случае, — решительно отказалась Эбигейл. — Спасибо за компанию. Я пойду.

Она должна была немедленно уйти, чтобы разобраться в своих чувствах.

Но Итан словно не заметил руки, которую она протянула ему на прощание.

— Тогда и я не стану пить. Лучше уж пойду спать.

В вестибюле было пусто, и они вошли в лифт вдвоем. Когда двери открылись на ее этаже, Итан вдруг взял ее за плечи и мягко, но уверенно повернул лицом к себе.

Не успела она и слова сказать, как он наклонил голову и прижал свои губы к ее губам в жарком, настойчивом, требовательном поцелуе. Застигнутая врасплох, Эбигейл ощутила, как губы ее дрожат и раскрываются под его губами, прежде чем смогла осознать, что делает.

Потом он отпустил ее и, подняв руку, придержал для нее двери. Она отступила назад, изумленно глядя на него, и услышала, как Итан произнес:

— Спокойной ночи, Эбигейл. Встретимся завтра.

Двери закрылись, лифт пошел вверх. А она так и осталась стоять, ошеломленно глядя на табло со светящимися цифрами, бесшумно отсчитывающими пройденные лифтом этажи.