Стоит ли удовлетворяться столь слабой местью? Почему бы не сыграть с Итаном Миллером в его собственную игру? Водить его за нос, завлекать, довести до исступления, а потом отвергнуть.

Что-то в ней сопротивлялось, противилось этому, но идея была так заманчиво проста. Сердце ее вдруг сильно забилось, какое-то особое возбуждение охватило ее.

Когда-то давным давно, еще девочкой, в припадке отчаяния она хотела убить его. Но зачем становиться убийцей, когда есть более утонченный способ мести. И разве не обязана она ради Ванессы воспользоваться им?

— Эбигейл? — Итан улыбался той самой ослепительной, неотразимой улыбкой, которую на ее глазах обращал к Ванессе много лет назад.

Разумеется, она могла бы на какое-то время притвориться, что он нравится ей. Ради памяти Ванессы.

Она улыбнулась ему в ответ медленной и загадочной улыбкой.

— Конечно, у меня есть тайны. А у вас разве нет?

— Ничего подобного.

Она сохранила улыбку на губах, хотя в висках застучало. «Ничего подобного»!

Он вполне заслуживал того, что она намеревалась с ним сделать. Вполне заслуживал.

— А у вас нет жены в Австралии? — спросила она.

— Ни жены, ни подруги.

Завлекать мужчину — это опасно, жестоко и в общем-то непорядочно. Но тут другое дело. Все это ради Ванессы, пусть и запоздалое, но возмездие…

— А как же Джоан? — продолжала она допрашивать, все еще испытывая угрызения совести. Та ведь совершенно не скрывала своей склонности к Итану.

— Уж разумеется, на Джоан я не женат, — сухо ответил он. Мы познакомились в туристическом агентстве и пару раз выпили вместе. Она очень… дружелюбна, и я стараюсь быть вежливым. Но я никогда не целовал ее в лифте… или где-нибудь еще.

— Понятно. — Облегчение, которое она испытала при этих словах, было абсурдно и явно неуместно. На мгновение решимость ее оставила. Стоит ли затевать с ним игру? Не благоразумнее ли пока не поздно отступить?