Они расположились в отдельном кабинете, и Эбигейл потеряла счет блюдам, которые ставились в центре стола одно за другим. Жена мистера Пранга собственноручно положила особенно лакомый, на ее взгляд, кусочек на тарелку Эбигейл. И Итан понимающе ухмыльнулся, когда она спрятала его под кучкой недоеденного риса, разглядев в нем какое-то жареное насекомое. Ей было трудно преодолеть свои европейские вкусы даже под угрозой показаться невежливой.

Через какое-то время их хозяин поднялся и включил магнитофон с мелодичной тайской музыкой. Вслед за ним из-за стола встала миссис Пранг, взяла в руки микрофон и приятным сопрано стала петь очень красивую народную песню. Мистер Пранг стал ей подпевать звучным баритоном.

В самом конце вечера Итан уговорил Эбигейл спеть вместе с ним английскую народную песенку, которая вызвала у присутствующих бурный восторг.

В половине одиннадцатого шофер отвез их обратно в отель.

— Не знаю, как вы, а я хотел бы растрясти этот ужин, — заявил Итан, выйдя из машины. — Может, прогуляемся?

Эбигейл не возражала. Она не только объелась, но и чувствовала легкое головокружение после сладковатого местного вина, которого немало выпила за столом. Итан неплохо держался, хотя его и заставляли выпивать до дна каждый бокал. Особенно в конце вечера, когда среди мужчин воцарилась атмосфера веселья и дружеского поддразнивания, и они легко преодолевали языковой барьер.

— Надеюсь, вам понравился вечер, — поинтересовался Итан.

— Даже очень. — Находиться с ним среди людей Эбигейл было легче, поскольку притуплялось осознание его близости. — Мне понравилась миссис Пранг. Она чудесно поет…

Итан коротко рассмеялся.

— Мы тоже не ударили в грязь лицом, хоть и выступали экспромтом.

— Вы задавали тон. Сказывается опыт.

— Опыт?

Опять она проговорилась, сболтнула не подумав! Это с ней часто случалось.

— Кто-то говорил, будто вы выступали в поп-группе. Разве не так?