Эбигейл слегка раздвинула губы, и шоколад оказался у нее во рту.
Когда она откусила сладкий, пахнущий ванилью кусочек, Итан нагнулся, чтобы снять ботинки и носки. Потом потянулся к ней и поцеловал, прошептав:
— О-о, ты стала еще вкуснее!
Выпрямившись, он начал расстегивать рубашку, не сводя с нее сияющих глаз. Бросив рубашку на пол, он взял ее руку и приложил ладонью к своей груди. Кожа его была теплой, загорелой и слегка шероховатой от волос, которые щекотали ей пальцы, когда она начала водить рукой по его груди, закрыв глаза и глубоко дыша.
— Как мне приятны твои ласки, Эбигейл, — прошептал он и стал расстегивать ее тонкую шелковую блузку.
Она продолжала гладить его, а он тем временем освободил ее не только от блузки, но и от юбки, оставив в тонком кружевном бюстгальтере и трусиках в цветочек. Она почувствовала, как изменилось его дыхание, когда слегка прошлась большим пальцем по его плоским соскам. А затем ее рука опустилась к кожаному поясу его брюк.
Итан застонал, словно не мог больше ждать, но пересилил себя и перевернулся на спину, потянув ее за собой.
На тумбочке лежала еще одна шоколадка, и Эбигейл взяла ее, слегка отодвинувшись, чтобы развернуть и выбросить фольгу.
— Теперь моя очередь. Открой-ка рот пошире…
Он улыбнулся и приоткрыл рот, но только слегка, так что ей пришлось заталкивать шоколад ему между губ, а он воспользовался этим и схватил ее палец, втянув к себе в рот и его.
— Ты подавишься, — сказала она, но он только издал придушенный смешок и начал сосать размягченный шоколад вместе с кончиком ее пальца, лаская его своим языком. А его руки тем временем нашли застежку ее бюстгальтера, и вот уже бретельки упали с плеч, а ее груди предстали его взору. Он выпустил ее палец и, мягко толкнув Эбигейл спиной на подушку, приник губами к ее отвердевшему от возбуждения соску.
Она постаралась выровнять дыхание, думая лишь о том, как лучше свести его с ума, но его губы и язык делали такие невообразимые вещи, что связно мыслить и сохранять спокойствие было совершенно невозможно. Ее руки непроизвольно нашли его волосы, а пальцы проникли меж темных прядей, чтобы прижать его ближе к себе.