Итан, казалось, не заметил холодности в ее тоне. Он тихо рассмеялся, но за этим смехом все еще крылось какое-то беспокойство.

— Я не причиняю женщинам зла. Ни одна еще не плакала из-за меня.

Хотелось бы верить ему. Но она-то знала, что это ложь. И еще какая!.. Невозможно поверить, что он не знал, сколько страданий принес Ванессе их разрыв.

Однажды Эбигейл видела, как они страстно обнимались в уединенной части пляжа, за песчаной дюной. Лифчик от купальника Ванессы валялся на песке, а на Итане были только плавки. Он целовал ее в шею, а Ванесса, запрокинув голову и закрыв глаза, отдавалась его поцелуям. Они не заметили Эбигейл, и, быстро отступив за гребень дюны, она со всех ног побежала прочь. Но эта сцена навсегда запечатлелась в ее памяти.

А в другой раз она невольно подслушала их разговор на кухне. «Я люблю тебя!» — в перерыве между двумя поцелуями, бормотал Итан. И в ответ долгий судорожный вздох Ванессы: «О, скажи мне это снова, Итан, любовь моя!»

Эбигейл отодвинулась от его плеча.

— Ну, если и так, то я не хочу быть первой.

Итан попытался заглянуть ей в глаза, но она наклонила голову, избегая его взгляда.

— Насколько я знаю… — начал он.

— Скажи, Итан, тебе никогда не приходилось бросать влюбленную в тебя женщину?

— Нет. — Он страстно приник к ее губам, но тут же, точно опомнившись, мягко коснулся ее щеки. — Нет, такого не было.

Ложь, подумала она с тоской, все ложь и притворство!

Она пыталась произнести имя Ванессы, но что-то сдавило ей горло, словно загоняя обратно, то единственное слово, которое бы все изменило.

Может быть, он даже не помнит Ванессу. Как через двенадцать лет не вспомнит и ее, Эбигейл, несмотря на все слова, что говорил ей этой ночью. Мужчины и не такого могут наговорить, чтобы заманить женщину в постель, иногда даже сами верят в это. Не так ли было и с Ванессой? Возможно, он и сам думал, что любит ее, пока дело не дошло до серьезного. И тогда он бросил ее, ушел, оставив без всякой надежды.