Опять у нее было странное чувство, словно она разделена на два отдельных существа, словно в ней уживаются две разные женщины, одна из которых приняла решение отомстить Итану Миллеру за Ванессу, а другая с восторгом бросилась в его объятия. Так какая же из них окажется сильнее? Безоглядная в своей страсти женщина или холодный и расчетливый ангел мщения?

Впрочем, какая разница? Просто ставки теперь стали выше. А развязка, когда бы она ни наступила, станет от этого лишь разрушительней. Это было как раз то, чего она так упорно добивалась, так стоит ли теперь отступать?

Сердце у Эбигейл упало при этой мысли, и она содрогнулась от ужаса. Нет, я не смогу сделать этого, поняла она. Не смогу. Я не хотела заходить так далеко.

Но если она не пойдет дальше, ее временная уступка окажется бесполезной.

— Эбигейл? — Итан обеспокоенно уставился на нее.

— Все в порядке, — через силу проговорила она. — Просто… да нет, все это неважно.

— Но… — Он осторожно стер пальцем соленый ручеек с ее щеки. — Скажи мне все-таки, что с тобой. — Итан наклонился и поцеловал ее в мокрую щеку. — Я никогда раньше не заставлял женщину плакать, — прошептал он. Тревожная улыбка мелькнула на его губах.

Вырвавшиеся случайно, эти слова подействовали на Эбигейл как холодный душ. Даже если он и не видел слез Ванессы, он не мог не знать, как сильно она его любит. Он должен был догадаться, что с ней сделал его бессердечный поступок.

Эбигейл оцепенела и непроизвольно стиснула зубы. Ей захотелось вырваться из его рук, ударить его.

Или заплакать. Больше всего ей хотелось плакать — не тихо, сдавленно, всхлипывая от отчаяния, а громко разрыдаться от горя и ярости.

Но усилием воли она сдержала свой порыв.

— Никогда? — переспросила она.